Встреча с диаконом Ярославом Калининым, посвященная теме «Евхаристия или О встрече. Архимандрит Киприан (Керн)».
1 ноября 2026 года в храме Всех преподобных отцев Киево-Печерских прошла очередная встреча с диаконом Ярославом Калининым, посвященная теме «Евхаристия или О встрече. Архимандрит Киприан (Керн)».
В начале беседы поговорили о документе, одобренном на Архиерейском Совещании Русской Православной Церкви, прошедшем 2-3 февраля 2015 года – «Об участии верных в Евхаристии», рассмотрели его основополагающие аспекты.
Затем отец Ярослав рассказал о жизненном пути архимандрита Киприана – богослова, патролога, литургиста и церковного историка, профессора Свято-Сергиевского богословского института в Париже. Константин Эдуардович Керн родился в 1899 году в дворянской семье, его отец был профессором и директором Лесного института в Санкт-Петербурге. Мать происходила из старообрядческой семьи. Он учился в Александровском лицее, затем поступил на юридический факультет Московского университета. Во время Гражданской войны воевал в рядах Добровольческой армии, в 1920 эмигрировал в Константинополь, а затем в Сербию, где в 1922 году закончил юридический, а в 1925 году - богословский факультеты Белградского университета.
В воспоминаниях об Константине Керне говорится: «В студенческие годы он был высокий, худой юноша со строгим лицом, носивший русскую рубаху навыпуск и сапоги. Эстет и поклонник Блока, он был в то же время славянофилом, отвергавшим Запад и прихотливо соединявшим в себе романтизм с трезвенностью православной церковности. Он увлекался бытовым благочестием, так безжалостно растоптанным революцией, и был тонким ценителем красоты византийского богослужения…». Константин Керн преподавал литургику, апологетику и греческий язык в Битольской духовной семинарии Сербской Православной церкви, одновременно занимая должность помощника инспектора семинарии. На его жизнь в значительной степени оказал влияние митрополит Антоний (Храповицкий). 2 апреля 1927 года Константин был пострижен в монашество с именем Киприан, 3 апреля рукоположен в сан иеродиакона, 7 апреля 1927 года рукоположён в сан иеромонаха. До конца жизни был профессором Свято-Сергиевского богословского института в Париже по кафедрам патрологии, литургики и пастырского богословия.
Далее поговорили о книге архимандрита Киприана (Керна) «Евхаристия», в основу которой были положены лекции студентам Свято-Сергиевской Духовной Академии) в Париже.
Архимандрит Киприан пишет: ««Велия благочестия тайна», Воплощение Сына Божия, «таинство, от века утаенное и несведомое ангелом», обновляется в литургической жизни христиан ежедневно в евхаристическом священнодействии. Евхаристия была, есть и будет центральным нервом христианской жизни. Если в наше время евхаристическая жизнь ослабела настолько, что мы утратили почти совершенно подобающее евхаристическое сознание и относимся к совершающейся в храмах Божественной Литургии, как к одному из обрядов, и почитаем служение благодарственного молебствия или акафиста чуть ли не более важным в богослужении, то во времена подлинной церковной жизни было не так».
И далее он пишет о Евхаристии:
«Евхаристия как Таинство. Можно условно говорить, что Божественная Литургия есть Таинство по преимуществу, в каком-то смысле, единственное Таинство. Отцы его называли «Таинством таинств». Оно есть повторение великого Таинства благочестия – воплощения и вочеловечения Логоса. Бог явился во плоти, Бог стал Человеком. Богочеловек, а не Богоангел…
Евхаристия есть Жертва. Жертва «о всех и за вся». Она является осуществлением того, что Господь повелел творить в Его воспоминание. Она есть повторение Голгофского Жертвоприношения. Как таковое, она есть его воспоминание, и потому она выше и совершеннее всех ветхозаветных жертв, которые были только слабой тенью, прообразами имеющей явиться настоящей Жертвы Сына Человеческого. Жертва превышает наше разумение, как и всё в религиозной, духовной сфере не может быть втиснуто в рамки принудительной рациональной логики. Она, как и всё в богословии, исполнена антиномий и апофатических положений. Она вневременна, и в своей вневременности охватывает в одном моменте и прошлое, и настоящее, и будущее. Мы в ней «воспоминаем» и творение мира, и искупление человечества Сыном Божиим, и Его Крест, и Воскресение, Его вознесение и, имеющее еще быть, Второе и Страшное Пришествие. Она универсальна и охватывает весь мир и соединяет в одном Жертвоприношении Единого Тела все разрозненные части вселенной. В ней Жертва является и Первосвященником …
Это та вершина богослужебного откровения, выше которой не может и не смеет быть ничего. Если что-то есть, что может быть выше евхаристического прославления данного праздника, то, значит, Литургия не вершина, значит, есть что-то важнее в круге и иерархичности священных воспоминаний и чинопоследований, что выше Тайной Вечери. И таковым является молебен тому или иному святому или празднику, в котором представлена сокращенная до всякой потери индивидуальности данного праздника и воспоминания утреня с запевами канона вместо самого канона, с величанием вместо глубоких, по содержанию, стихир, пропетых накануне, и, конечно, с подачей записочек о здравии и с многолетиями тому или иному лицу…
Божественная Литургия есть и великое символическое действие. Писатели Церкви (св. Максим Исповедник, Ареопагитики, Николай Кавасила) неоднократно называли Литургию не только Таинством, но и «тайноводством», мистагогией. Она не только причащает нас благодатной жизни, не только является нашим жертвоприношением Богу, – она, кроме того, и научает нас богословию, открывает нам сокровенное. Это, своего рода, откровение, Апокалипсис, не открытый до конца, но открываемый сердцу верующего постольку, поскольку оно само ему открыто...
И эта наша земная Литургия, в которой истинно, реально приносится Самое Пречистое Тело и Самая Честная Кровь Христовы, есть отображение той вечной Небесной Литургии, которая постоянно, вне времени и вне места совершается там, на Престоле Горней Славы. Это должен созерцать верующий взор христианина, этому должен он умно причащаться, перед этим безмолвствовать».
В завершении беседы отец Ярослав ответил на вопросы участников встречи.
